|
|
|
May 13th, 2008
03:26 am - Лестница в небо
Вспомнилась мне история о том, как я чуть было не попал в криминальную хронику. Было это в советской столице праздности и неги Ялте. И было, надо сказать, давно – тогда толк в отдыхе знали. Да, господа менеджеры и менеджерши, можете себе представить, в Советском Союзе, в этой юдоли несвободы, за железным занавесом, каждому трудящемуся полагался отпуск в размере двадцати четырёх дней. Да, не каких-то там десять – четырнадцать дней, которые, как подачку, получают сейчас свободные люди свободной страны, чтобы не слишком отвлекаться от пахоты на благо Большого Босса, а целый полнокровный месяц. И путёвки в санатории тогда были соответствующей длительности. Не говоря уже о том, что обходились они нам, несчастным строителям коммунизма, в десять процентов от стоимости по профсоюзной линии.
Отдыхал я тогда в санатории «Горняк», который находился на горке. Прямо в начале улицы Гоголя, напротив «Ореанды», вверх по склону поднималась длинная глухая лестница, которая вела к этому живому символу победившего социализма. И был у меня там роман – ну как без этого? Милая, милая девушка Таня с удивительной фамилией – Добро. Вот именно так - Танечка Добро. Между прочим, это была любовь с первого взгляда. Мы увидели друг друга в столовой издалека, и я сразу обратил на неё внимание. И она потом мне рассказывала, что в тот момент увидела меня и поняла: ой, девочки, что-то будет! Я был тогда изрядно скромен, а Таня так просто воплощённая робость. Можно себе представить, когда мы занимались любовью, она так ни разу и не позволила снять бюсгальтер – стеснялась. Хотя, сдаётся мне, прятать такую грудь от ценителей прекрасного – преступление перед великой русской культурой, вот.
Но, впрочем, это я забежал слишком вперёд. Итак, мы были скромны и всё не решались сделать шаг друг другу навстречу. Рядом с ней была слишком боевая подруга, которая всё время её куда-то утаскивала и мешала нашему тихому счастью. Помнится, я успел, вздыхая по Танюше, познакомиться на танцах с какой-то милой бойкой провинциалкой с несколько лошадиной улыбкой и пригласить её на обзорную экскурсию к себе в номер. Впрочем, это ещё вопрос, кто кого пригласил. Экскурсия, честно говоря, получилась так себе. Зато буквально на следующий день, спустя дней двенадцать нашего отдыха, у нас с Танюшей наконец-то случилось свидание. О, эти романтичные моменты нашей близости душа бережно хранит, как засохшие лепестки розы между страниц книги «Унесённые ветром». Мы шли с компанией на пляж, в Ливадию, но сразу заходили в море и уплывали ото всех подальше, в сторону. Мы держались за бакен, качались на волнах и целовались. Мы вылезали на берег на закрытой территории, и непонятно, что обжигало больше – солнце, песок или наши руки. Вечером иногда у нас была какая-нибудь культурная программа. И однажды пошли мы в ялтинский цирк на концерт Валерия Сюткина. Сам концерт и не вспомнить, но женщина, которая всё это время была рядом – нет, братцы, этого не забудешь. Возвращались мы поздно, шли в обнимку, и я, как глухарь, что-то такое вещал, не обращая внимания ни на что вокруг, кроме своей прелестной собеседницы. Подошли к той самой лестнице – а там, надо сказать, в плане освещения было не очень. То есть естественный лунный свет, и всё. Около лестницы стоит машина с выключенными фарами, а в ней сидят какие-то люди. Ну, сидят и сидят, нам-то что? У нас тут личное счастье…
А дальнейшее я осознал только потом, гораздо позже. То есть, все события мною фиксировались, но как-то на грани подсознания, ибо я в это время был увлечён исключительно Таней. Когда мы начали подниматься по лестнице, из машины вышла группа молодых ребят и пошла вслед за нами. Лестница там довольно длинная, и некоторое время они держались в нескольких шагах от нас, подначивая друг друга: «Ну, давай», «Нет, ты первый, я за тобой», и всё в таком же роде. Они неумолимо к нам приближались и уже было решились сделать своё чёрное дело, но тут, на наше счастье, кто-то попался навстречу. Они в нерешительности остановились, отстали, а Танюша, милая Танюша, которая, оказывается, давно меня не слушала, а активно боялась, схватила меня за рукав и потащила вверх. Я сначала даже не понял, что случилось, и только потом, вспомнив то, что мог вспомнить, осознал, как мы с ней удачно отскочили. Видимо, старый вожак выводил на охоту молодых неопытных волков, да, на наше счастье, молодые волки оказались слишком неопытны. Я точно помню, что видел, как за рулём машины сидел вполне себе взрослый дядька. Вот так нам в тот день повезло. И, конечно, это совместное переживание сблизило нас ещё больше.
И наш роман захватил нас целиком и полностью и заставлял нас светиться в темноте до самого окончания отпуска. И не мне вам рассказывать, что в таких случаях даже горечь неотвратимого скорого расставания и невероятность какой-нибудь совместной судьбы придаёт отношениям очарование истины – как будто вы, взявшись за руки, идёте к краю пропасти, и чуда не произойдёт – моста не будет, и у вас не появятся крылья.
И вот что ещё удивительно. Если говорить о сексе, то секс был так себе, прямо скажем. Дрянь был секс. И она была жутко закомплексована, и я зажат. Но файлы с этими воспоминаниями мудрая память не спешит загружать в оперативку. Зато часто вспоминается, как мы держимся за бакен, качаемся на волнах и ищем солёные губы друг друга… Вы скажете – сантименты. Может быть. Пусть я сентиментальный дурак, но как хочется снова вот так, с макушкой, утонуть в любимой женщине и не замечать больше ничего вокруг – ни вашего социализма, ни вашего капитализма, ни всей остальной чепухи, которую мы называем некрасивым словом «цивилизация».
Люблю вас
|
Comments:
"утонуть в любимой женщине и не замечать больше ничего вокруг – ни вашего социализма, ни вашего капитализма..." Зер гуд, Леша, зер гуд! |
|
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
lojki_net's journal
