lojki_net (lojki_net) wrote,
lojki_net
lojki_net

«Самосожжение Геркулеса на костре

в присутствии своего друга Филоктета по получении смертоносной одежды от своей бывшей возлюбленной Дейяниры, похищенной кентавром Незусом»

Премногоуважаемый Андрей avvas Василевский вот пишет:
«…Существует же реально «литература в сети». Это тексты, уже напечатанные на бумаге, а электронная версия потом выставляется в сеть (допустим, стихи Светланы Кековой в «Новом мире»). Или это тексты, которые были выставлены в сеть до выхода на бумаге (допустим, новые стихи Алексея Цветкова в его ЖЖ, которые, разумеется, рано или поздно будут напечатаны в журналах и книгах). Таким образом нет никакого противоречия между литературой на бумаге и литературой в сети. И «сопоставлять» их не надо, потому, что это просто одно и то же. А те тексты, что выставлены только в сети, но на бумаге напечатаны никогда не будут, они, как правило, и внимания не заслуживают…»

Был один дяденька, Людовик XIV, который примерно то же выразил более кратко и ёмко: «Государство – это я!».
«Литература – это я!» - согласитесь, тоже звучит нехило.

А мне по этому случаю вспомнился Иван Акимович Акимов, с биографией которого я познакомился по рабочей необходимости. Это был, знаете, художник, типичный представитель русского классицизма. Фраза, с которой начинается мой пост – это как раз название одной из его картин. Были ещё, скажем, "Князь Рюрик, поручающий при кончине своей младенца Игоря и вместе с ним княжение сроднику своему Олегу", "Великий князь Изяслав Мстиславович чуть не изрубленный воинами, его не узнавшими в бою, открывается им" или "Великий князь Святослав, целующий мать и детей своих по возвращении с Дуная в Киев". Таковы были тогда представления о хорошей живописи: картина обязательно должна прославлять добродетели, быть назидательной, в центре её должен быть изображён главный, исключительно положительный герой, частенько в красном плаще. И так Иван Акимович с самого ученичества преизрядно выполнял требования современности к прогрессивному художнику, что вручили ему золотую медаль, да и отправили за казённый счёт продолжать учёбу за границу, во Францию да в Италию. А потом он вернулся и тридцать пять лет верой и правдой служил преподавателем в «Академии знатнейших художеств», а последние четыре года трудовой деятельности, в 1796-1800 годах был вообще её ректором. То есть, видимо, в своём времени он считался очень хорошим, продвинутым и талантливым мастером, понимающим, что к чему в изобразительном искусстве. Иначе вряд ли бы Павел I доверил ему учить своих детей рисованию. Но прошло время, шаблоны изменились, и «правильные» картины Ивана Акимовича были благополучно забыты, а вместе с ними забыт и он. Честно говоря, этот человек вызывает у меня глубокую симпатию. Он ведь по-настоящему любил дело, которым занимался. Он жизнь положил на рисование и обучение ему молодых шалопаев. Он и весь капитал свой завещал Академии, чтобы на эти деньги обучались «воспитанники из бедных художнических детей". Его заблуждения были искренни. Не его вина, что в него были вбиты господствующие тогда представления о том, какой должна быть живопись, а таланта, чтобы выйти за рамки, не хватило. Думаю, Пикассо бы в его Академию не поступил.
И вот сегодня мы имеем ситуацию, при которой, скажем, во всех поэтических конкурсах главное жюри составляет ограниченный круг одних и тех же лиц. Без Василевского и Кенжеева уж точно мало кто обходится. Да и любой фестиваль хочет заполучить себе главреда хоть какого из толстяков. Андрею Коровину, вон, в этом году, на Волошинский удалось собрать представителей практически всех толстяков. И эти люди, уважаемые, надо сказать, люди, решают, что нынче носят. Штука в том, что «толстяки» из «культовых» (убил бы себя за это словечко) превратились в «статусные». К ним теперь отношение примерно такое же, как к справочникам «Сто самых богатых человека в мире» или «Сто самых красивых грудей XX столетия». То есть если ты не попал в авторы «Нового мира», то грудь у тебя далеко не самая красивая, а скажем откровенно, так себе грудёшка то, стало быть, и к литературе имеешь отношение в лучшем случае как читатель. Только ведь давно не новость, что вокруг любого журнала формируется более или менее ограниченный круг его авторов, куда новичку протиснуться ох как непросто. И если нынешний Михайло Ломоносов от поэзии сегодня доберётся до стольного града с пачкой своих нетленок и эпохалок за отворотом зипуна, может случиться и так, что его подборки просто затеряются в редакторской текучке. Последнее предложение, кстати, основано, как принято говорить, на реальных событиях. Ещё когда поэзией в НМ заведовал Чухонцев, Вика Иноземцева собралась отнести туда свою подборку, а чтобы было нескучно, позвала и меня с собой. Ну, взял я тоже подборку и составил ей компанию. Отдали мы в отдел поэзии наши кровью писаные строки и стали ждать. Через неделю нам обоим был дан стандартный ответ: «Извините, мол, но ваши подборки потерялись». Ну, я-то на это дело плюнул, мне это не казалось таким уж важным, а Вика, серьёзная бизнесвумен, не привыкла тратить время понапрасну, и довела ситуацию до логического конца. Она не поленилась и ещё раз привезла свою подборку, а потом так запрессовала бедного Чухонцева, что он сам звонил ей на мобильный и обещал прочитать её подборку в самом ближайшем времени. И таки прочитал, и таки напечатал.
Я всё это собственно к чему. Как-то уж совсем немодно стало сомневаться. Большинство из нас свои вкусы считает единственной мерой и эталоном, и это качество роднит в моих глазах таких вроде бы разных людей, как Вадим krasnaya_ribka Калинин, Андрей korovin Коровин и Андрей свет –avvas Василевский.
А ещё есть такая книжка – «Ярмарка тщеславия».



Люблю вас
Tags: шум воды
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 59 comments